В начале года Дональд Трамп публично заявил, что Венесуэла больше не будет снабжать Кубу ни нефтью, ни деньгами, затем он ввел режим чрезвычайного положения, закрепив право перекрывать любые поставки на остров. Также и Мексика после 9 января не отправила на Кубу ни одного танкера. Остались ли союзники у Острова Свободы и что будет значить для мира возможное падение Кубы? Подробнее о ситуации — в материале Накануне.RU.
С 10 февраля 2026 года из-за нехватки авиационного топлива международные авиакомпании отменяют свои рейсы на остров. Правительство Кубы предупредило, что до 11 марта в девяти аэропортах острова, включая международный аэропорт имени Хосе Марти в Гаване, авиационное топливо будет недоступно. Посол РФ в Гаване Виктор Коронелли сообщил, что Венесуэла и Мексика прекратили поставки нефти на Кубу, а топлива, добываемого в стране, "не хватает для покрытия внутренних потребностей".
Как так получилось?
За годы зависимости от венесуэльской нефти Куба так и не смогла наладить собственную добычу, и теперь, когда поставки из Каракаса свелись к минимуму, остров оказался в западне. Своих запасов нет, купить не у кого.
Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков объясняет механизм выживания:
"Основные поставки из Венесуэлы не прекратились, но собственной добычи Кубе катастрофически не хватает. Сейчас они, судя по всему, растягивают остатки, пытаясь продлить их на максимальный срок. Вероятно, ввели ограничения на внутреннем рынке — точных данных нет, но логика подсказывает именно такую стратегию. Одновременно Гавана ведет переговоры с теми, кто еще готов продать нефть. Возможные поставщики — Мексика, оттуда, кстати, недавно приходил танкер. Второе направление — диалог с Соединенными Штатами, выяснение, что конкретно можно, а что нельзя. И третье — Россия как политически близкий игрок. Пока дефицит только нарастает, и время явно не на стороне Кубы".
Американцы выбрали момент с безошибочным расчетом, ведь внутри Кубы есть некоторые противоречия, система дает сбои, считает политолог Юрий Светов. Эксперт вспоминает Карибский кризис, о котором знает не понаслышке, его призвали в армию в декабре 1962 года, через месяц после окончания Карибского кризиса, и он хорошо помнит цену противостояния. Солдаты старших призывов рассказывали ему, как готовились к новой войне. Теперь, когда некоторые товарищи призывают защищать Кубу любым способом, Светов спрашивает прямо: "А ты сам воевать готов? Поедешь туда сражаться? Время изменилось, и мне не хотелось бы, чтобы повторился кубинский кризис, при всем сочувствии к этой стране".
В словах Трампа, как ни неприятно это признавать, есть доля правды, считает эксперт. Внутренние предпосылки для перемен на Кубе действительно существуют. Светов проводит параллель с историей Советского Союза: "Коллеги, 67 лет существует Куба, и на ней в единственной стране Южной Америки продолжает оставаться нормативное распределение продуктов. Давайте вспомним 1984 год в нашей стране, ровно 67 лет после революции. Мы жили в условиях сжимающейся экономики, внутренних проблем, и мы как-то не очень рвались поддерживать ту власть, которая была. И всего через несколько лет Советский Союз развалился. Думаю, американцы это почувствовали. Давление на Кубу связано с тем, что внутри страны они нащупали предпосылки к тому, что власть там может измениться".
Советский Союз пал не сам по себе — его добили гонкой вооружений и экономической блокадой, но внутренние трудности сыграли роль спускового крючка. Американцы тогда почувствовали слабину и дожали. Сейчас они надеются повторить сценарий на Кубе. Или очередная маленькая победа спасает от больших проблем внутри страны?
Игра на зрителя
Эффектные шаги, демонстрация силы нужны Трампу не только для внешнего врага, считает Игорь Юшков. Полномочий у американского президента во внешней политике гораздо больше, чем во внутренней, и отвлекать внимание от скандалов вроде дела Эпштейна или непопулярной поддержки Израиля удобно именно громкими акциями. То Гренландия, то похищение Мадуро, то нефтяная блокада Кубы.
"Раньше топливного кризиса на Кубе не возникало не потому, что сейчас ужесточились санкции. Режим ограничений формально не менялся, но Соединенные Штаты теперь контролируют его гораздо жестче. К тому же Куба потеряла венесуэльского союзника. Прежде они вели обменные операции: Гавана что-то предоставляла Каракасу, а тот взамен поставлял нефть. Теперь один из ключевых столпов кубинской экономики пошатнулся. Американцы чувствуют момент и наращивают давление — аппетит, как известно, приходит во время еды. Они намерены воспользоваться внутренним недовольством на острове. Без собственных социальных проблем нестабильность не возникает, но одних только внутренних причин для смены власти часто недостаточно. Дальнейшая блокада, особенно топливная, призвана усугубить трудности, расширить круг недовольных и в конечном счете создать условия для смены режима", — говорит Юшков.
В рамках ужесточения блокады Вашингтон давит и на Мексику. Президенту Клаудии Шейнбаум дают понять — пора прекратить поддерживать Кубу, иначе мы введем пошлины на твои товары. Учитывая зависимость мексиканской экономики от американского рынка, Мехико, скорее всего, уступит. История с Мадуро показала, что после похищения венесуэльское общество не вышло на массовые протесты. Операция Трампа, по сути, облегчила давление на режим, сохранив власть в руках тех же людей, но наложив на них определенные обязательства. На Кубе могут разыграть тот же сценарий. К власти придут люди, вроде бы, не из оппозиции, но они перестанут конфликтовать с американцами. Как это было с нашей перестройкой, когда партийная номенклатура попыталась конвертировать власть в собственность и западное признание, считают эксперты.
Юрий Светов предлагает взглянуть на ситуацию шире и задается вопросом о двойных стандартах. "Я скажу непопулярную вещь, — говорит он. — Давайте сравним с Украиной, которая у нас под боком, которая с нами все время задирается. Прибалтийские государства небольшие. Вдруг литовский адмирал позавчера говорит: если Россия будет рыпаться, мы от нее отберем Калининград. Мы терпеть это долго будем или нет? Американцы вот 67 лет терпели Кубу, во многом благодаря тому, что был Советский Союз, который ее поддерживал. Но наступает момент, когда они хотят решить эту проблему раз и навсегда. Простите, сравнение, может, не вполне корректное, но мир меняется таким образом, что те, кто сильные, требуют, чтобы с ними считались".
Логика, которую демонстрируют Соединенные Штаты, ставит перед нами вопрос: если мир окончательно возвращается к порядку, где сила становится единственным аргументом, то распространяется ли это право на всех участников международной игры или остается привилегией лишь одной державы? Вашингтон требует уважать свои интересы в западном полушарии, не церемонясь с суверенитетом соседей. Но позволяет ли он нам действовать аналогично там, где речь идет о наших жизненно важных интересах, у наших собственных границ? Пока ответа нет. Никаких договоренностей о разделе сфер влияния не существует, игра идет в одни ворота. Мы же, сосредоточив основные усилия на украинском направлении, едва ли можем предъявить серьезные аргументы где-то за океаном.
Светов не верит в мирные инициативы Трампа: "Сейчас, когда говорят о том, что Трамп хочет перемирия на Украине или мира, я в это не верю. Потому что, во-первых, Трамп зарабатывает на конфликте на Украине, он открыто об этом говорит, продавая оружие европейцам, которые отдают его Украине. И второе — мы с его точки зрения завязли на Украине, и мы не будем соваться туда, где американцы решают свои вопросы. Выход из этой ситуации один только — это наша безоговорочная победа".
А где доктрина Трампа?
Нам как бы предлагали негласную сделку по доктрине Трампа в прошлом году — мол, не суйтесь в западное полушарие, сейчас там начнется некоторый замес, а взамен получите свободу рук там, где речь идет о ваших интересах и, скажем так, "пророссийских" элементах вблизи американских сателлитов. Это была бы логика равных игроков, но сейчас мы ясно видим иное. Американцы решают свои вопросы там, где считают нужным, не спрашивая ничьего мнения и не предлагая ничего взамен. Американский подход, как точно замечает Юрий Светов, всегда отличался деловой прямолинейностью: "Все, что мое — это мое, а что твое, мы еще посмотрим".
А что мы реально можем сделать для Кубы? Технически — отправить танкеры, говорит Игорь Юшков. Но это повторение Карибского кризиса в облегченном варианте. Американцы плотно присутствуют в регионе, нашего боевого флота там нет. Танкер, скорее всего, захватят, как уже делали с судами, вывозившими венесуэльскую нефть. Даже если нанять совершенно нейтральные танкеры под флагами союзников, например саудовские, и загрузить их аравийской нефтью, американцы все равно задержат судно. Они не ратифицировали морскую конвенцию ООН, для них действуют только собственные законы. Российских граждан, попавших в такую историю, до сих пор не отпустили, напоминает Юшков.
Теория многополярного мира, о которой так много говорят в последние годы, в этом контексте выглядит весьма сомнительной. При всей риторике Трампа ясно — президент США гладко стелет, но жестко спать. Трамп — бизнесмен и монополист, и вряд ли в политике он пользуется другими принципами и реально хочет с кем-то делиться властью, делая своими руками партнера из России. Партнер для него значит соперник, а соперников монополисты не заводят.
"Трамп как бульдог — он вцепился в те места, где чувствует, что может это сделать. Западное полушарие они подомнут под себя. А вот дальше — посмотрим. Это зависит и от Китая, и от нас", — говорит Светов.
Пока мы наблюдаем за тем, как западная империя перекраивает карту под себя, Куба остается символом сопротивления, надеждой на справедливый миропорядок, которую когда-то дала миру кубинская революция. 67 лет остров держался наперекор блокаде. Теперь, оставшись без нефти, без надежных союзников, Гавана снова оказывается один на один с мировым гегемоном. Российское руководство хранит молчание, Мексика отворачивается, Венесуэла сама едва дышит. Если последняя крепость у границ США рухнет, мир окончательно вернется во времена, когда сильный делал, что хотел, а слабый получал то, что заслужил.