Каждый третий житель России хотя бы раз обращался к косметологу. Спрос на инъекции, чистки и омолаживающие процедуры растет, а вместе с ним — число историй о некачественно оказанных услугах и серьезных осложнениях. Недавно это привело к смертельной трагедии блогерши, решившей сделать операцию на бедрах. Оказалось, у ее врача не было ни нужной квалификации, ни даже малейшего понимания, что она творит. Но был свой кабинет. Теперь Министерство здравоохранения решило ужесточить требования к подготовке врачей-косметологов, обязав привлекать к их обучению профессоров и докторов наук. Станет ли это гарантией безопасности или лишь усложнит жизнь легальным клиникам, оставляя в тени армию непрофессионалов? Подробнее о ситуации — в материале Накануне.RU.
Минздрав хочет изменить правила обучения для косметологов, по новому проекту, о котором рассказала член комитета Госдумы по охране здоровья Вероника Власова, 70% занятий должны вести кандидаты или доктора медицинских наук со стажем от пяти лет. Также вводят жесткие рамки для обучения: группы до десяти человек, никаких дистанционных практик и экзаменов, а лекции по срочной помощи — только от практикующих анестезиологов-реаниматологов.
Инициатива Минздрава выглядит попыткой навести порядок там, где давно смешались медицинские услуги и сфера услуг, а пациенты зачастую не видят разницы.
Эти меры обсуждают на фоне растущего числа обращений граждан, пострадавших от процедур, сделанных неподготовленными мастерами. Рынок косметологических услуг в России давно разделился на два непримиримых лагеря. С одной стороны — лицензированные медицинские центры с врачами, дипломами и договорами, а с другой — мастера "на дому", предлагающие те же инъекции и чистки, но без лишних формальностей, а часто и без медицинского образования. Проблема в том, что для клиента разница не всегда очевидна, пока не случится беда.
По словам председателя Международного союза помощи и поддержки пациентов, члена общественного совета при Росздравнадзоре Ольги Востриковой, общественники регулярно сталкиваются с обращениями граждан по поводу некачественно выполненных процедур. "Я на днях зашла в интернет и посмотрела курсы для начинающих косметологов. Я пришла в ужас от того, что там написано: на курсы могут поступить как врачи, так и домохозяйки. Мы же не думаем о том, что хотим прийти к врачу и попасть в руки домохозяйки, которая не имеет никакого медицинского образования", — говорит Вострикова.
Главный вопрос — где проходит грань между медицинской процедурой и бытовой услугой. Врач, клинический нутрициолог, международный тренер по инъекционной и аппаратной косметологии, руководитель компании "Энергия молодости" Елена Ломанова поясняет, что все услуги делятся на медицинские и эстетические. К медицинским относятся те, где есть лечение, диагностика или профилактика, включая работу с сертифицированным оборудованием. Все остальное, по ее словам, — бытовые услуги.
"Если мы посмотрим перечень бытовых услуг, там будет и чистка, даже ультразвуковая, механическая, и маски косметические, и перманентный макияж. Можно сделать перманентный макияж, который решает только эстетические проблемы, а можно — медицинский, который имеет лечебный характер", — отмечает Ломанова. Именно в этой "серой зоне" и работают многие мастера, имеющие право оказывать услуги, но не несущие полноценной медицинской ответственности за последствия.
Идея Минздрава повысить уровень преподавания для косметологов через привлечение ученых мужей находит поддержку, но и вызывает вопросы. Ольга Вострикова считает такие меры важными на государственном уровне. Однако возникает резонный вопрос: есть ли в медицинских вузах достаточное количество профессоров и кандидатов наук именно по косметологии, или нововведение станет формальностью?
"Если у нас вдруг Минздрав решит, что нам нужна кафедра косметологии, это будет большой шаг. Мы будем готовить специалистов с высшим образованием в данной специальности", — говорит Вострикова. Сегодня же косметологами становятся врачи-дерматовенерологи, прошедшие дополнительную переподготовку.
Путь врача к специальности "косметолог" и без того долог. Елена Ломанова, имеющая три медицинские специализации, описывает его так: шесть лет обучения по специальности "лечебное дело", затем ординатура по дерматовенерологии (два года), и только потом — профессиональная переподготовка по косметологии (еще около года). "Получается, девять лет мы должны потратить, чтобы получить специальность косметолога и делать те же инъекции", — констатирует она. Новые требования добавят к этому финальному этапу необходимость учиться у светил науки. Это может повысить теоретический уровень, но не обязательно улучшит практические навыки, которые часто оттачиваются годами работы.
Но для тех, кто работает вне правового поля, любые ужесточения останутся просто словами. "Врач может работать как в клинике, так и открыв кабинет около своего дома. И тогда вопрос ответственности. Вы идете, инъецируете препарат. У вас нет ни договора, ни чека", — предупреждает Елена Ломанова. Она отмечает, что рынок перенасыщен инъекционными препаратами без регистрационных удостоверений, которые легко могут использовать "надомные" мастера. В лицензированной клинике каждый препарат можно проверить в реестре, а процедуре предшествует сбор анамнеза и подписание информированного согласия. В домашних условиях этого, как правило, нет.
Потребитель же часто руководствуется не юридическими гарантиями, а доверием к знакомому мастеру и ценой. Когда стоимость в клинике 10 тысяч, а у знакомого — 5 тыс., и подруга советует, создается устойчивый спрос на нелегальные услуги. Ольга Вострикова видит решение в просвещении населения: "Нужно рассказывать элементарные вещи, что процедура дома — это опасно. После дешевой процедуры вы можете на большие деньги попасть, потратиться на реабилитацию".
Юридические механизмы защиты тоже разнятся, ведь при возникновении проблем после процедуры в медицинском центре пациент может обратиться в само учреждение, Росздравнадзор или Минздрав. "Всегда есть отклик, всегда выходят на проверки", — утверждает Вострикова. Если же осложнения наступили после визита к мастеру, оказывающему бытовые услуги, добиться компенсации и установления вреда здоровью крайне сложно.
Таким образом, ужесточение требований к образованию косметологов — шаг, направленный на укрепление "белого" сегмента рынка. Однако он не решает ключевую проблему — существование обширной "серой" зоны, где действуют мастера без медицинского образования. Пока потребитель будет выбирать между дорогой безопасностью в клинике и дешевым риском на дому, спрос на непрофессиональные услуги сохранится. Новые правила могут повысить статус специальности и уровень теоретической подготовки врачей, но для реального изменения ситуации нужны не только требования к профессорам, но и эффективные механизмы контроля за всем рынком.