Гипотетический сценарий, озвученный британским The Spectator, о возможном давлении Дональда Трампа на Киев ради масштабного арктического партнерства с Москвой вызвал волну обсуждений в экспертных кругах. Публикация рисует картину, где украинский вопрос становится второстепенным в глобальной энергетической игре, фокусирующейся на богатствах Крайнего Севера. Подробнее о геополитических нюансах ситуации и экономических реалиях — в материале Накануне.RU.
Аляска, проданная Российской Империей США за $7,2 млн в 1867 году, вновь стала точкой соприкосновения геополитических интересов двух стран. 15 августа здесь запланированы переговоры президентов России и США. Говорят, что выбор места не случаен: он сигнализирует о возрождении арктической повестки в отношениях наших держав. Исторический контекст задает тон предстоящим переговорам.
Эксперты видят в локации сигнал: Дональд Трамп проявил таки интерес к арктическим проектам. Речь не о фантазиях о "присоединении Гренландии", а о прагматике: якобы США нуждаются в российском опыте логистики и инфраструктуры в высоких широтах. Хотя, это не точно, но фактор Арктики в переговорах по Украине обсуждается мировыми СМИ в преддверии встречи очень активно.
Исторически Арктика была зоной как соперничества, так и редкого сотрудничества. СССР заложил основы могущества в регионе: первый атомный ледокол "Ленин" (1959 год), сеть полярных станций, освоение Северного морского пути (СМП) как национальной транспортной артерии. Сегодня Россия обладает единственным в мире флотом атомных ледоколов (7 действующих единиц, включая новейшие "Арктику" и "Сибирь"), обеспечивающих круглогодичную навигацию по СМП. Этот путь — ключевой конкурент Суэцкого канала, сокращающий путь из Азии в Европу на 40%.
Если говорить о сотрудничестве в регионе, то вспоминается совместная работа "Роснефти" с ExxonMobil и General Electric в 2012–2014 гг., увенчавшаяся открытием месторождения "Победа" в Карском море. Но санкции 2014 года заморозили сотрудничество, хотя технологии и данные остались. Сейчас Арктика — зона конкуренции и возможного партнерства: развитие Северного морского пути, добыча биоресурсов, экология.
The Spectator пишет, что Трамп может заставить Киев согласиться с условиями РФ ради заключения многомиллиардного экономического партнерства с Москвой в Арктике. Предварительно, в Арктике сосредоточено 13% мировых неразведанных запасов нефти и 30% неразведанных запасов природного газа. РФ контролирует около половины этих запасов, отмечается в статье. Одновременно в западных СМИ появились детали предполагаемого "мирного плана", по которому Украина отказывается от Донбасса в обмен на прекращение Россией наступательных операций в Запорожской и Херсонской областях.
Тем не менее, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков в беседе с Накануне.RU выразил скепсис относительно идеи, что арктическое сотрудничество станет инструментом политического торга:
"Встреча на Аляске — не более чем географический символ. США — крупнейший производитель нефти и газа, а Трамп исторически фокусируется на росте внутренней добычи, а не зарубежных проектах. В газовом секторе мы прямые конкуренты: США целенаправленно вытесняют Россию с рынка, вводя санкции против новых СПГ-проектов (например, Arctic LNG 2). В нефтяной сфере ситуация иная — здесь возможно взаимодействие, как в случае с ExxonMobil, которая даже лоббировала отсрочку санкций в 2014 году для завершения бурения на "Победе".
Юшков подчеркивает, что политические договоренности не гарантируют реализации проектов: "Совместные инициативы зависят от коммерческих компаний. Даже при снятии ограничений (например, американских запретов на поставку оборудования для шельфа или российских ограничений на вывод прибыли), компании оценят экономику проектов. Добыча в Арктике дорога — нужна уверенность в технологиях, низкой себестоимости и стабильно высоких ценах на нефть".
По мнению эксперта, встреча глав государств может создать рамочные условия: "Речь о снятии части барьеров и создании двусторонних комиссий. Экономический трек, где ключевую роль играет Кирилл Дмитриев, может прорабатывать конкретные проекты. Но детали — прерогатива бизнеса, а не политиков".
И в Арктике пересекаются стратегические интересы не только США и России, но и Китая. Некогда Минобороны США открыто заявляло, что Арктика — зона противостояния с РФ и Китаем. И здесь США могут разрушить дружбу РФ с Китаем, который, несмотря на отсутствие у него арктического побережья, с некоторых пор старается называть себя "приарктическим государством": инвестирует в ледоколы, научные экспедиции и инфраструктуру СМП. Нельзя забывать и про проект "Полярный шелковый путь" (ПШП), который является инициативой КНР. Еще в июле 2017 г. Россия и Китай договорились о совместном развитии арктического транспортного маршрута. Проекты с Китаем включают в себя и транзит грузов, и поставки СПГ с Ямала, и строительство инфраструктуры портов.
Возможно, США видят в этом вызов? Таяние льдов открывает доступ к 13% мировых неразведанных запасов нефти и 30% газа. Российская Арктика — главная кладезь: гигантские месторождения вроде "Восток Ойл" (6 млрд тонн нефти) или Ленинградского газового (779 млрд кубометров) делают ее стратегическим приоритетом. Американские компании десятилетиями мечтали о доле в этом пироге. В это время страны НАТО, используя судостроительные мощности Финляндии, наращивают ледокольный флот. Это суда двойного назначения: для коммерческого судоходства и военных операций. То есть интерес есть и стратегический план тоже. Но...
Как уверяют эксперты в отрасли энергетики и ресурсов, США мешают сами себе санкциями против нас в этом регионе. Чтобы развивать сотрудничество, нужно просто снять ограничения, а не торговаться в околополитической сфере. В целом, мы открыты к сотрудничеству всегда, так что какой-то торг вокруг Арктики на переговорах — лишь домыслы и фантазии, говорит директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин в разговоре с Накануне.RU:
"Прежде чем говорить об интересах, нужно снять санкции — технологические, финансовые — против компаний вроде „Новатэка" и „Роснефти". Предлагать США „Восток Ойл" или Ленинградское месторождение сейчас — это откровенная чушь. Они сами заблокировали сотрудничество. Мы живем не в мире фантазий, а в реальности, где политика определяет экономику. Сначала — изменение курса Вашингтона, затем предметные переговоры. Иначе всё это пустой звук".
По мнению Сергея Пикина, нужно некоторое трезвое напоминание: арктические проекты не существуют вне политического контекста. Даже при наличии гигантских ресурсов и исторических прецедентов, диалог останется фикцией, пока не устранены три барьера: санкционный режим, отсутствие взаимного доверия, экономическая нецелесообразность (себестоимость арктической добычи нефти — $40-60 за баррель против $20-30 в Персидском заливе).
В общем, лед геополитики тает медленнее, чем полярные шапки. Но если дело не касается ресурсов, то, может, Трампа интересует наша инфраструктура, многолетний опыт освоения Арктики? В целом, США не проявляют системного интереса к российской Арктике, подводит итог аналитик Игорь Юшков. Отдельные компании могут изучать проекты, но их реализация сомнительна: цены на нефть остаются умеренными, а энергопереход снижает инвестиционную привлекательность региона.
"Если баррель поднимется до $90, американцы предпочтут сланцевые месторождения у себя дома, а не многомиллиардные вложения с отдачей через 10–15 лет. Зачем им Северный морской путь? Их логистика идет южными маршрутами. Единственный стратегический мотив Вашингтона — сдержать Китай. Переговоры с Москвой нужны, чтобы заморозить китайско-российское партнерство в Арктике, где Пекин ищет безопасные альтернативы южным коридорам, уязвимым перед американским давлением. Попытка оттащить Россию от Китая — вот истинная цель, а не ресурсы подо льдом", — говорит эксперт.